Городской округ Звёздный Городок

5 книг о школе и учителях, написанных учителями

zolotoy_klyuchik_dlya_nasti_3_chitat_onlayn_42506_104

Книги, которые написали сами учителя — о самих себе, своих учениках и коллегах. Некоторым из них уже не один десяток лет, но они до сих пор поражают своей актуальностью и злободневностью.

1. Бел Кауфман «Вверх по лестнице, ведущей вниз»

«Думала ли я, что произвожу переворот в школьном образовании – мне просто казалось, что я пишу о любви», — вспоминала Бел Кауфман в предисловии в юбилейному, двадцатипятилетнему переизданию своего романа. Впервые опубликованный в 1964 году, этот роман действительно произвел переворот и продолжает это делать до сих пор c каждым переизданием. Но не столько в образовании, сколько в сознании читателей. Раз за разом «Вверх по лестнице, ведущей вниз» открывают совсем молодые школьники, чтобы обнаружить возможность совсем другой школы, с сочувствующими учителями, интересными уроками, школы, которая стала бы спасительным выходом из неприветливого подросткового мира в большой и светлый счастливый мир.

Собственно, и в самом романе школа не то, чтобы сразу представляется лучшим местом на земле. Напротив, когда учительница английского языка мисс Сильвия Баррет впервые появляется в классе, школа кажется ей сосредоточием всего бюрократического абсурда. Разрыв между учениками и учителями как будто непреодолим. Одни хамят учителям и обворовывают личные шкафчики, другие общаются посредством бесконечных циркуляров и формуляров — какое уж тут понимание. «Радости появятся позже», — обещает старшая коллега, но пока накапливаются только проблемы и карточки для заполнения, а всякий раз, когда мисс Баррет вздумается пожаловаться на жизнь, на отсутствие учебников, на то, что библиотекарь отказывается выдавать детям книги, на незакрывающуюся дверь и разбитое оконное стекло, хор школьных бюрократов в один голос отвечает ей, что поделать ничего нельзя и «пусть это вдохновит вас на подвиг».

Сама эта присказка звучит, как что-то из советской школы. Мол, труд учителя — это не работа, как у других, а практически подвижничество. Только понимается оно здесь иначе. Свою задачу мисс Баррет видит не столько в том, чтобы вбить в головы своих учеников Шекспира и Фроста, сколько в том, чтобы достучаться до их сердец — и тем самым спасти их. И так понемногу из заикающихся канцелярским новоязом детей («Господин Гамлет-старший явился за местью к господину Гамлету-младшему в виде мертвого привидения») рождаются новые дети, открытые, честные и настоящие.

Книга Кауфман — это не руководство, как стать хорошим учителем. Это напоминание, как не быть плохим, но и этого довольно. И хотя после выхода романа «Вверх по лестнице, ведущей вниз» школа не стала магически другой, книга Бел Кауфман раз за разом напоминает нам, какой она, собственно, должна быть — и этот урок уже не забудешь.

2. Роб Буйе «Всё из-за мистера Террапта»

Бел Кауфман вполне справедливо замечала, что любая книга о школе, написанная после её романа, так или иначе её повторяет. И в отношении Роба Буйе, во всяком случае, это влияние кажется неоспоримым — учитель биологии из Массачусетса явно вдохновлялся книгой Кауфман, придумывая историю о том, как приход нового школьного учителя изменил жизнь обычных пятиклассников. И все же книгу Буйе нельзя назвать ни вторичной, ни плагиатом – она вполне достойна и своих премий, и почти культового статуса.

Автор романа несомненно оценил бы, если бы услышал отечественный анекдот об учителе географии, который завоевывает привязанность учеников, предлагая им натянуть презерватив на глобус. Ведь его мистер Террапт точно так же предлагает школьникам сосчитать травинки на футбольном поле или искать «долларовые» слова – слова из букв, которые при сложении дадут один доллар (каждая по цене своего места в алфавите). «Он прикольный» – аттестует его один из учеников Питер, когда мистер Террапт шепотом советует ему «завязать узлом», чтобы не бегать каждые пять минут в туалет.

Вообще школа — единственное место, где можно так нанизывать стереотипы и ничего тебе за это не будет, кроме радости мгновенного узнавания. Тут есть и тихоня, и королева класса, и весёлый хулиган, и зануда-отличник. И школьные тайны, и детские козни — в общем всё, что делает школу такой прекрасной, и всё, что делает её невыносимой. Тут всё доведено немного до предела, как будто ручки громкости и света выкручены на полную. Но ведь именно так, в слепящем и оглушающем мире, чувствуют себя многие подростки, и многим из них нужен такой мистер Террапт, который вывел бы их за ручку на свет. Но вот что интересно: он является почти из ниоткуда и чуть было не пропадает в никуда, и ученики неоднократно называют его волшебником, не подозревая, как они правы: похоже, такого идеального учителя можно встретить только в сказке.

3. Кэндзиро Хайтани «Взгляд кролика»

Кэндзиро Хайтани семнадцать лет был учителем начальных классов прежде, а роман «Взгляд кролика» стал его прощальным посланием школе — и одной из самых популярных японских книг для детей. Он поразительно, иногда шокирующе «иной». Учителя в нём пьют водку, ругаются нехорошими словами и дерутся, а дети играют с крысами на мусорной свалке и коллекционируют мух. Когда учительница хочет объяснить детям, почему временно взяла в класс умственно отсталую ученицу, она спрашивает их: «Как вы думаете, почему в прошлом таких детей убивали»? И такой способ разговора на фоне современной розово-милой детской литературы – как гром среди ясного неба. В общем, чтобы рассказать о самом главном, о чем твердят лучшие детские книги мира, — что противостоять плохому и оставаться хорошим человеком одновременно невозможно трудно и совершенно необходимо — Хайтани использует не сотрясающие воздух фразы, а настоящую шоковую терапию. Именно потому ему и веришь.

Путь от недоумения до принятия читатель проходит здесь вместе с главной героиней – молоденькой учительницей Котани-сэнсей, которая, рыдая от каждой неудачи, но не сдаваясь перед трудностями, вырастает здесь в человека. Школа поначалу кажется ей ужасной, учителя — странными, ученики доводят до слёз. И всё же она зачем-то старается их понять, и понемногу её затягивает — вскоре уже собственный муж кажется ей странным, жизнь — пустой и непонятной, а школьные трудности — единственным, что имеет смысл и значение. В конечном счёте это настолько честная книга, что любой счастливый финал в ней останется немного грустным.

4. Даниэль Пеннак «Школьные страдания»

До того, как стать писателем, Даниэль Пеннак был учителем, а до того, как стать учителем, он был двоечником. Вся эта увлекательная история превращений изложена в книге «Школьные страдания». Вопреки названию, это не столько роман о школе, сколько мемуар длиною в жизнь: шестидесятилетний писатель, уже получивший все возможные почести и собравший все возможные премии, вспоминает, что всего этого не было бы, если бы однажды ему не попались неравнодушные учителя.

В этой книге довольно безжалостно описано, что испытывает ученик, погружаясь на школьное дно, эту заданную на долгое время вперед окончательность: «я навсегда останусь кретином», «из меня никогда не получится ничего путного». Не то, чтобы мы не знали примеров выдающихся двоечников, из которых все-таки вышло что-то путное (Пушкин! Эйнштейн!), Пеннак просто вновь напоминает нам не бояться неудачи. Что оценки — не главное, да и школа в общем-то – не главное.

В его книге, вроде бы не самой дружественной к маленькому читателю с её почти хаотичным устройством текста между воспоминаниями и философией, содержится важнейшее послание к любому школьнику, и в школе его не получить: каким ты ни был сейчас, что-нибудь из тебя да станется. Ну и учителю такая книга окажется не лишней: тут даны вполне рабочие рецепты – как стать отличным учителем, научиться наблюдать и понимать своих учеников, начинать день яростно и бодро, а заканчивать тихо, погружать детей в мир увлекательных романов, фантазировать диктанты из школьной жизни и устраивать словесные соревнования и всякие прочие увлекательные вещи, которые в России никогда не даст совершить мать-школьная программа.

5. Марина Аромштам «Когда отдыхают ангелы»

«Когда отдыхают ангелы» — это, на самом деле, история неудачи. И очень важной. Учительница из повести «Когда отдыхают ангелы», Марсём, то есть Маргарита Семёновна, не просто проходит со своим первым классом полный курс начальной школы. Она хочет научить их «добру», но дети так просто не даются и то и дело устраивают маленькие, но страшно расстраивающие Маргариту Семёновну пакости. Тогда она рассказывает им сказки или притчи — например, о том, что когда дети ведут себя «правильно», их ангелы-хранители отдыхают и могут позаботиться о ком-нибудь другом. «И тогда одной бедой в мире становится меньше». В день падения самолёта с летящими на борту детьми, школьники как раз особо обидят Маргариту Семёновну, и потом будут рыдать, что они виноваты в падении самолета, ведь это из-за них не летали ангелы. Ну а главное заклинание самой Марсём против детского непослушания — Януш Корчак и его «Король Матиуш Первый», которого она читает им вслух. Слушая «Матиуша Первого», дети незаметно, понемногу исправляются — мы ведь помним, что от них требуется прежде всего быть «правильными», то есть хорошими и добрыми детьми.

В книге Аромштам есть много важного. И то, что её Марсём не признаёт «любовь к детям» за безусловную ценность, ну кто хочет, чтобы учителя приходили к нему с затверженными истинами. И то, как показаны её бесконечные сомнения, как она обзывает себя «демократической идиоткой» за попытки воспитать «правильных» добрых детей. Но как же странно тут этого человека воспитывают! Почему в устроенной Марсём охоте на дракона (Дрэгона) все мальчики изображают героев, а девочки — принцесс? Откуда здесь, когда мальчишки загоняют девочек в школьный туалет, речь педагога, что, мол, все девочки только и мечтают, чтобы им залезли под юбку? Почему эта как бы идеальная учительница, с которой детям как бы повезло, может обидеться на детей, перестать с ними разговаривать и даже хлопнуть дверью («вы свою Маргариту Семёновну довели» скажет детям учительница, пришедшая на замену»)?

Но правда в том, что эти странные, полные ошибок и проб отношения, в которых победы кажутся такими редкими и незначительными на фоне поражений — это гораздо более честная история о школе, чем «пришел хороший и добрый учитель и сделал всем хорошо, и все стали счастливы». По сути, это книга о том, что можно быть очень хорошим и отчаянно желать добра, и чем сильнее это желание, тем больнее будет падать.

Лиза Биргер